Беседа о смирении. Священник Максим Каскун

Мы с вами продолжаем изучение добродетелей, сегодня мы будем говорить об одной из самых главных добродетелей христианского мира – в частности особое внимание этой добродетели уделяет именно Православие, только оно одно об этой добродетели всегда твердит – то есть о смирении. Как у нас уже заведено, мы с вами вначале пытаемся понять из «подручных средств», что у себя в кармане лежит, что такое — эта добродетель. Что такое смирение? Когда человек умирает и ду?а выходит из тела, то она проходит через множество «сетей» и, как правило, ду?а человеческая в них застревает. Потому что сети – это бесовские козни, именно те сети, которые уловляют человека за его соделанные в жизни грехи. Преподобный авва Антоний, увидев эти сети диавольские, возопил Господу: «Господи! Кто же может спастись, кто может избегнуть этих сетей?!» ? Господь ответил: «Смирение не затрагивает ни одну из этих сетей». То есть смирение побеждает их и проходит. Поэтому Святые отцы говорят, что смирение – это самый краткий путь, но с другой стороны — самый трудный. Смирение дает человеку возможность полностью переплавить себя из отрицательного состояния в положительное.

Прежде всего, как мы уже говорили неоднократно, когда касались смирения – это всё-таки тайна. «Смирение никто не может выразить словами, если человек не научится сему из опыта», — говорит авва Дорофей. По приобретении (т.е. когда человек даже его приобретет) оно остается непостижимым, говорит св. ?гнатий Брянчанинов. Даже в том случае, когда человек его приобрел, оно всё равно остается внутри его непостижимым. «Смиренномудрие есть безымянная благодать ду?и», — говорит ?оанн Лествичник, – «однако по его свойствам и действиям можем постигать его существо». То есть именно суть, что оно есть на самом деле, мы можем сказать по его действию, а в остальном выразить ничего не можем, потому что это действительно боль?ая тайна. Почему это так, мы даль?е с вами узнаем. «Но и полученные нами понятия о смирении есть крохи, падающие от стола господ на?их – Святых отцов», — говорит св. ?гнатий Брянчанинов. Поэтому содержание на?ей сегодня?ней беседы – это крохи, которые упали из учения Святых отцов для нас с вами. О смирении реально может дать более точное понятие тот, кто им обладает. Не я, я этим смирением не обладаю, поэтому я могу пользоваться только крохами, потому что сам как человек тоже гре?ный, гордый, раздражающийся, тщеславный, мне самому это всё остается очень далеко.

Мы с вами изучали некоторые грехи, в том числе мы про?ли грех тщеславия и грех гордости. Так вот, по определению иных отцов, смирение борет гордость, по другой схеме – смирение борет тщеславие. Гордость и тщеславие, по слову св. ?оанна Лествичника, это два разных греха, два разных беса, два демона, которые могут даже соревноваться друг с другом, «но я, — говорит преподобный, — никогда не видел, чтобы тщеславие было без гордости, или гордость была бы без тщеславия». Это так же, говорит он, как когда скачет всадник, и не может всадник быть без ло?ади, и ло?адь не может быть без всадника, это как бы одно целое. ? тщеславие и гордость – это всегда две сопутствующие страсти, два сопутствующих беса. ? вот одни Святые отцы говорили о том, что смирение употребляется против гордости, другие – против тщеславия. Я беру вторую схематическую таблицу, которую приводит св. ?гнатий Брянчанинов в своих творениях, потому что по его учению, гордость борет любовь. Поэтому когда мы будем говорить о добродетели, которая будет побеждать на?у гордость, мы будем с вами говорить о любви. Так вот, имейте в виду, что то смирение, которое мы сейчас будем изучать, — мы будем его изучать именно к отно?ению, чтобы победить нам грех тщеславия, о котором у нас была беседа.

?так, «смирение – это евангельская добродетель, соединяющая силы человека воедино миром Христовым, превыс?ая человеческого постижения», – говорит ?гнатий Брянчанинов. Сначала, когда это определение прочитал, подумал: «как всё витиевато», как-то сложно понять, о чем говорит человек. ? только когда познае?ь смысл смирения из понятий других Отцов, понимае?ь, что действительно: смирение – это безусловно, добродетель, которая соединяет все силы человека (т.е. ум, ду?у, тело) воедино миром Христовым («с-мире-ние» — т.е. с миром). Поэтому смиренный – это человек примирив?ийся, прежде всего сам в себе, примирив?ий самого себя, и он примирённый живет и примирённо принимает всё, что окружает его, всё, что бы с ним ни происходило, он принимает с миром как из руки Господней. Смирить человека – это значит сделать его пассивным, спокойным. ? само это слово в славянском языке имеет такой смысл – что человек именно находится с некоторым духовным миром; это же говорит св. ?гнатий Брянчанинов: что состояние смирения – когда мир Христов соединяет все силы человеческой ду?и воедино по действию благодати Божией. Но как это происходит – он говорит, что это непостижимо, без понимания, это «превы?е человеческого постижения». Да, на самом деле, мы с вами даль?е будем говорить, — когда к человеку приходит настоящее смирение, оно делает человека таким, что он не видит своего смирения. Смиренный никогда не скажет, что он смиренный. Никогда! А другой, который имеет ложное смирение, всё время будет говорить: «Ты види?ь, как я смиряюсь? Смотри и делай то же самое».

Сущность смирения (по учению св. ?гнатия Брянчанинова):
› Страх Божий
› Глубокое познание своего ничтожества. Такие слова буду говорить; сегодня лекция нелицеприятная для людей, живущих в мире, т.е. для нас с вами. Все мы очень любим свою гордость, свое «я», свое плотское мудрование, свои страсти, и поэтому когда говорится о самоуничижении, о своем ничтожестве, — это на самом деле не всегда приятно. Допустим, яркий пример из сегодня?них проповедников – А. ?. Осипов, он очень много говорит о смирении, и его очень много людей за это не любят, очень многие его не «переваривают», потому что он постоянно всех смиряет. Он говорит правду, он говорит истину, и поэтому многие от этого бесятся, потому что не могут быть младостарцами, не могут быть старцами, т.к. есть разящее слово Алексея ?льича, который действительно на основании ?гнатия Брянчанинова и других Отцов смиряет просто этих людей, показывает им истину. Люди недовольны. «Как же я могу сказать, что я ничтожество? Да не будет!» Поэтому мы с вами принимаем то, что мы, если будем иметь смирение, будем безусловно иметь глубокое познание своего ничтожества.
› Обвинение и укорение себя. Очень важное определение сущности смирения. Что такое — обвинить и укорить самого себя? Вот в мечтах, во сне это очень легко сделать, лежа на постели: «Какой, Господи, я гре?ник». Ну а когда тебе другой человек говорит: «Слу?ай, подвинься» или ещё там что-то, — ты уже сразу забывае?ь, что ты гре?ник, что ты полное ничтожество, и ты начинае?ь ему всё по-другому говорить… ? что касается именно признания своей вины, обвинения себя – очень важно это и в семье. Как раз проблема семьи сегодня заключается в том, что никто не хочет даже свою вину брать на себя. Семья – это самопожертвование, это в жертву себя нужно принести, и самое главное дело семьи – взять вину другого на себя. Как мы говорили в беседе о кротости, что смиренный, по слову ?саака Сирина, принимает клевету как истину. Сказали на него: «Ты дурак», — да, так и есть. Смиренный не будет спорить никогда, потому что он перед судом Божиим, око Господне всегда назидает. Сказали тебе плохо, ты посмотрел, что действительно так и есть, — перед Господом я такой и есть. Это я с человеком могу препираться, что я другой, что я крутой, умный, интеллектуальный, развитый, преуспевающий. А по сути-то… ? в семье у людей когда такие проблемы бывают, сразу человек говорит: «А ты?» Зачем говорить: «А ты?», когда ты може?ь взять эту вину на себя. Даже если ты ни в чем не виноват. Пускай даже эта ложка не белая, а желтая, — ну зачем спорить-то? Что убудет? Ничего не убудет. Поэтому смирение как раз очень удобно и естественно приобретается в семье. Фактически все Отцы говорят – что семья, что мона?ество – это разные формы одной задачи, то есть — спасти человека. Спасение заключается прежде всего в смирении. ? в семье человек может бесплатно (подчеркиваю — бесплатно!) приобрести смирение с наимень?ими потерями для своей психики. Если на улице так начнут смирять – это будет очень жестко. А так тебя потихоньку подстругивают, каждый день да помаленьку. Просто нужно учиться смирению, нужно научиться это всё принимать. Муж или жена не в бровь, а в глаз бьет, потому что знает же тебя – кто ты есть на самом деле, ведь живет не один год вместе, поэтому знает как подковырнуть, как за живое задеть. Соответственно, как заденет, – всё, надо в этот момент смиряться, потому что именно сейчас Господь посылает нам смирение. Сейчас, — не завтра, не послезавтра, не с начальником в кабинете, а здесь, дома, — вот оно, рядом с нами.
› Сознание своей греховности и немощи
› Духовное рассуждение и мудрость присутствуют в смирении
› Послу?ание и готовность исполнять только волю Божию (ненависть к своему мудрованию, к своей воле)
› Умиление, чистая молитва
› Взятие на себя чужой вины. Когда человек видит, что идет спор, например, в семье – ты почему там что-то не помыл? – начинается банальная бытовая ссора – хоть человек сказал, что я это сам сделаю, но забыл, ведь часто так бывает, что мы забываем или нам лень, а потом делаем чистые глаза, такие невинные. В этом смысле надо взять вину на себя, замолчать, не спорить, прекратить разговор, и действительно это принесет боль?ие духовные плоды.
› Несмущение при радостях, скорбях и иску?ениях. То есть человек все радости, скорби и иску?ения, которые с ним бывают, принимает очень ровно, спокойно, не выходит из себя. Отцы говорили, что когда тебя оскорбляют или когда тебя хвалят, ты должен отвечать одинаково – молчанием. Хвалят – молчи, ругают – молчи. Нужно научить себя именно смирению, т.е. очень стабильному поведению.

Существует разграничение – есть смирение, а есть такое понятие, как смиренномудрие. Смиренномудрие – это любовь к смирению, а если быть более точным, то это именно практическое упражнение в мудрости, практическое осуществление смирения в своей жизни. То есть когда мы занимаемся как бы духовной гимнастикой. У Отцов есть такое разграничение, причем очень серьезное. Св. ?гнатий Брянчанинов говорит, что смиренномудрие – это есть образ мыслей человека, то, что заключается в уме. На практике оно выражается у Варсонофия Великого, у аввы Дорофея и других Отцов одинаково – если тебя оскорбляют, ты должен сразу говорить: «Прости меня и помолись обо мне». Вот оно, смиренномудрие – человек сразу бросается в смирение, он сразу начинает смиряться. От этого упражнения человек как раз приобретает навык. Но это всё в уме, это всё есть смиренномудрие, это ещё не сердце. А смирение кроется в сердечном чувстве. Само смирение находится глубоко в сердце, и это есть тайна, непознаваемая и нераскрываемая никем и никогда. А смиренномудрие – это то, что у нас посевается в уме и мы это стараемся осуществить в своей жизни; то, что поддается практическому осуществлению и осмыслению.

Смирение человек должен приобретать по заповеди: «Блаженны нищие духом». По толкованию всех Святых отцов это переводится как «блаженны смиренные, ибо ва?е есть Царствие Небесное». Я всем каратистам говорю: когда человек занимается карате, то он становится богатый духом. Вопрос – каким духом? Этот дух познается так – выходи?ь после тренировки и жде?ь, кто бы тебя оскорбил, чтобы сразу поэкспериментировать, применить на практике свои умения. Нищета духовная заключается как раз в противоположном — не в обогащении этой гордостью, а в обнищании этой гордостью, этого духа. Смирение нам дано как заповедь Божия, это евангельская заповедь, это новое учение и оно есть главное. Оно даже первое поставлено, потому что без смирения все остальные заповеди не смогут человеком осуществиться.

? ещё Отцы называют смирение «одеянием Божества». Господь говорит: «Я кроток и смирен сердцем». Когда Господь был на земле, Он принял образ раба, Он свое Божество скрыл за смирением, Он смирился так, что все, когда Его видели, думали, что это вообще какой-то бродячий проповедник. Саддукеи спокойно Его распяли, не думая ни о чем – ну бродяга, что Он мог знать, Он в академиях не учился, у Него не было образования, не было римского гражданства, Он не принадлежал к князьям по роду, Он был простой человек, Который не имел где голову приклонить. Но за этим смирением сокрыто было Божество. ? этим самым Господь и ад обманул, как поем мы на пасхальных богослужениях, у нас есть такое выражение, там говорится о том, что Господь обхитрил ад, спустился, там подумали, что ещё одна ду?а при?ла, а Он оказался Божеством. ? ад был «взорван», Господь всё это зло победил. Поэтому смирение называется одеянием Божества, Господь смирением как бы прикрывает Свое могущество. ? когда мы общаемся с Богом или говорим о Боге, мы прежде всего должны говорить о том, что Бог на? есть смиренный Бог. Он прежде всего есть Любовь и прежде всего есть Смирение. Потом он уже Могущество, которое может проявить воздаяние гре?никам за их злодеяния. Но прежде всего, конечно, Господь – это Любовь, Господь – это Смирение, и Господь так и поступал в Своей жизни.

Св. ?саак Сирин говорит интересно: «Сокровище смиренномудрого внутри его, и сокровище это — Господь», Который находится в сердце каждого человека, стремящегося к смирению.

Важность смирения

Люди, когда начинают ознакомляться с Православием, видят, что Православие одним из основополагающих в своем учении всегда ставит смирение. Его не обойде?ь никак, нет. Но сегодня люди так лукаво приспособились и обычно думают: «Смирение – это для монахов. Вот они там обет смирения давали, то есть это для них. Мы же в миру живем, так что мы из этого числа выпадаем. А нам смирять нужно, а не смиряться». На самом деле неправильно. У священномученика ?лариона (Троицкого) есть целое письмо, где он обстоятельно доказывает своему другу, который считал что для монахов одно, а для мирян другое, — что все заповеди, абсолютно все даны для всех одинаково. Просто мона?ество есть более удобный способ для того, чтобы эти заповеди осуществить в жизни. Это правда: мона?ество удобнее. Он об этом и говорит – представь себе, целый день: несколько часов службы, потом несколько часов послу?ания, ты в ограде монастыря, много молитв, общение с духовными людьми, — как здесь не переломить греховную природу? Просто в монастыре всё сделано для того, чтобы сломать греховное устроение человека, переломить его. А в миру это тяжелее, в миру наоборот: ты с утра встае?ь, и у тебя ни молитв, ты еде?ь в электричке или ещё там где-то, там злые люди все двигаются, бодаются, и на самом деле по-другому всё, очень трудно. Поэтому и говорится, что в миру не то что труднее спастись, а осуществить добродетели сложнее. Монастырь есть то место, которое специально создано, чтобы было легко добывать добродетели, ну, по крайней мере, легче, чем человеку в миру.

Авва ?саия (От?ельник) говорит, что «без смирения все труды тщетны». Какую бы добродетель человек ни делал, но если не будет смирения — всё тщетно, абсолютно всё. Никакая добродетель без смирения не приемлется.

Ефрем Сирин говорит так же: «без смиренномудрия напрасен всякий подвиг». Как бы человек себя не напрягал, но если нет смиренномудрия, смирения, – всё напрасно.

?оанн Златоуст говорит: «Смирение есть основание на?его любомудрия». То есть без смирения человек не может приобрести мудрость. Смирение необходимо. Даль?е он говорит: «Оно есть основа всего доброго в человеке».

«Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели», — говорит св. ?саак Сирин. Вот уже такой евангельский образ берется. ? та евангельская соль и заключается именно в смирении. Когда Господь говорит: если тебе снимают верхнюю одежду, отдай и нижнюю – это что? Это смирение. Когда тебя заставляют идти одно поприще, иди два – это что? Это смирение. Когда тебя бьют по щеке, подставь другую – это что? Это смирение. Вот она, евангельская соль. «Если соль перестанет быть соленой, она уже ни к чему негодна, как выбросить её на попрание людям» (Мф. 5, 13). Если христиане не смиренны, если не стяжают смирение, они ни к чему не годны и мир прекратит свое существование. Ради смирения всё пока держится, потому что Евангелие – это учение о смирении прежде всего.

?саак Сирин говорит слова, которые популяризировал А. ?. Осипов в своих лекциях: «Награда дается не за добродетели, которые стяжает человек, а за смирение, которое приобретается в этих добродетелях». Награду получает не делание, а смирение, рождающееся от подвига. Поэтому когда человек думает, что он сделал что-то для Бога, и потом ждет: «Господи, награди» — не за это, а за смирение Господь дает награду. Святые отцы говорят, в связи с тем, что мы гре?ники окаянные, каждый смиренный должен себя считать должником перед Богом, что бы он ни делал. Если я должник – то всё, что я делаю – я отдаю свой долг. Что я могу сверх этого дать? Ничего. Почему я отдаю свой долг? Потому что я имею возможность, у меня есть таланты, у меня есть какие-то вещи, которые мне дал Бог, — я должен всё вернуть, и причем приумножив. Но если я не приобрел смирение в этом делании, если я это всё приписал себе, если я возгордился вместо того чтобы смириться от этого – то что? То награды человек не получает. Так вот, важность смирения заключается как раз в этих всех параметрах.

Как приобрести смирение человеку, с чего начать?

Есть объективные, естественные причины, посылы, которые помогают человеку просто что называется смириться в жизни, естественным образом. Это, я бы сказал, некоторое естественное смирение, которое мы приобретаем независимо от себя.

  • Прежде всего это смирение естественно образуется в ду?е от деятельности по евангельским заповедям, — говорит авва Дорофей. Человек просто начинает жить по заповедям, стараться их осуществлять, и он начинает смиряться и приобретает себе смиренный настрой. «Делатель евангельских заповедей приходит в познание своей греховности и немощи, что он гре?ней?ий и худ?ий из всех людей» — говорит ?гнатий Брянчанинов. Ещё Симеон Новый Богослов об этом говорил, что исполнение евангельских заповедей научает человека его немощи, так же и другие Отцы. Представляете, да? Протестанту скажи о немощи после того как он заповеди исполнил – очень на самом деле непросто будет, даже полемика будет непростая, потому что ты буде?ь говорить о тайне смирения, о том, что нужно через опыт приобретать, а он будет говорить от ума. ?, реально, если ты не сотвори?ь какое-то чудо, то очень трудно будет доказать человеку, что он неправ. Потому что: «Как это – заповедь может научить человека немощи? Что это такое вообще? Что это за учение?» А оно на самом деле и есть – что человек, который искренний, когда он начинает делать доброе дело, он видит, что оно осквернено. Чем — тщеславием, гордостью, самомнением, самонадеянностью, всё хочется приписать себе, хочется показаться: «Посмотрите, какой я молодец»… ? соответственно, когда человек это видит, он говорит: «Господи, я могу вообще что-нибудь сделать доброго в своей жизни или не могу?» Конечно, без Бога мы не можем творить ничего, абсолютно ничего. Но сейчас я говорю это от ума, в жизни же я лично сам этого не переживаю. Это глубина духовная, до которой нужно дойти. Потому что человек должен дойти до того, чтоб ему прям впиталось это, чтобы он это говорил не от учения, а именно от внутреннего духовного озарения.
    • Также «скорби рождают смирение», говорит ?саак Сирин. «?стинное смирение из порождения знания, истинное же знание из порождения иску?ения». Т.е. скорби и иску?ения действительно рождают в человеке смирение. Также ?саак Сирин говорит следующее: «Подлинно, Господи, если мы не смиримся, Ты не перестане?ь смирять нас». Ты не перестане?ь попускать все эти иску?ения, которые приходят, Ты просто не отстане?ь от нас, потому что ты хоче?ь, чтоб мы все были как Ты – смиренные. ? также он говорит даль?е: «Приобретай смирение воспоминанием грехов своих». Падения, иску?ения, грехи – это есть то, что естественным образом смиряет нас. Только человек подумал, что он духовный – в этот момент «вляпался». Ещё очень часто действует такой духовный закон – когда человек осуждает кого-то – потом впадает в это же согре?ение. Буквально, что называется, «не отходя от кассы»: только что осудил другого – всё, сам сделал то же самое.
    • Смирение можно приобрести через смиренномудрие, т.е. упражнения в смирении, в формировании смиренного образа мыслей. «Мы должны быть готовы против каждого слова, которое услы?им, сказать: «Прости», потому что смиренномудрием сокру?аются все стрелы лукавого», — говорит авва Дорофей. «Не оправдывай себя, и обрете?ь покой» — говорит Пимен Великий. Что бы ни случилось, человек должен всегда прежде всего смотреть в свое сердце и искать свою вину. Греховное повреждение в чем заключается? Помните – Ева съела яблоко, дала Адаму. Потом картина как развивалась: представляете — святые люди, не знав?ие греха, Адам и Ева, чистые, небожители во плоти; вдруг они съедают яблоко, делают грех, т.е. нару?ают заповедь, Господь говорит: «Адам, где Ты?» — «Я Тебя убоялся, потому что я наг» — «А кто сказал, что ты наг? Не говорил ли Я тебе не есть от древа познания добра и зла?» — и что он отвечает: «Ты мне дал жену, она дала мне яблоко, и я ел». Бог спра?ивает жену: «А ты что?», и она по той же схеме говорит: «Змей искусил меня!» Никто не посмотрел самого себя. ? мы сегодня то же самое делаем: приходят домой муж, жена, и сразу — «А ты?» — и понеслось. ? получается так, что это иску?ение, т.е. несмирение на?е, постоянно провоцирует в семьях скандалы, распри, разногласия. ? на?а гордость нас держит в таком заблуждении, что мы думаем: «Если я сейчас смирюсь, он будет потом на мне ездить всё время». Почему? Ну как же: «я буду делать то, то, то, а он будет лежать», или муж: «если я сделаю то, то, то, она будет постоянно этим пользоваться». А на самом деле, когда человек поступает по смирению – все Отцы говорят: видя твое смирение, это смирение будет пробуждать в человеке умиление. Нет ни у одного Отца такого выражения, чтоб он сказал: «Ты смиряйся, а на тебе будут ноги свесив?и ездить» — ни один не сказал. Такой пример: как сегодня мы сдаем квартиры в аренду, в древности Отцы кельи сдавали. Не за деньги, но надо же было что-то делать, они крутились – плели корзинки, что-то ещё делали, и строили кельи рядом с собой для гостей. ? бывало так, что кто-то из братьев мог поселиться, какой-то странник. Он его селил рядом с собой, ну и соответственно потом между ними были какие-то трения, что-то происходило всё равно. ? авва Варсонофий говорит – ты при?ел туда, там гость твой живет, у тебя там, допустим, каду?ка с водой, ты хоче?ь набрать воды, а он не хочет этого сделать. — Тогда ты попроси прощения, скажи: «Брат, прости, я очень тебя побеспокоил», попроси его молитв о себе, и всё – со смирением уходи. ? увиди?ь, — говорит авва, – он за тобой побежит и скажет тебе: «Зайди и налей», потому что твое смирение произведет на него великое умиление. Отцы показывают путь. Да, это бывает не сразу, да, это происходит не всегда в 100% пропорциях, потому что мы очень часто не смиряемся искренне, делаем это тоже не чисто; бывает, как мы даль?е будем говорить, и ложное смирение. Но, тем не менее, кто искренне это делает и кто встает на этот путь, кто действительно хочет, чтобы его дома?няя церковь стала таковой не по букве, а по духу, соответственно, он так должен всё делать, так стремиться.
    • Следующее смиренномудрие – это признание вины перед Господом. Пимен Великий говорит: «Если ду?а винит себя перед Господом, то Господь возлюбит её». Вот видите — взор самого себя, обвинение самого себя, во-первых, перед Господом, и перед ближними, именно чтобы человек всегда сознавал свою вину, это очень важно. Не бывает безгре?ных людей, не бывает. В любом конфликте – в семейном, на работе или ещё где-то – не бывает безвинных людей. Даже в жизни Святых отцов мы видим – когда против них клеветали многие, интриги плели, гонения устраивали – они всё равно говорили: «Это мне за грехи, которые я сделал в своей жизни, так и есть, я достоин этого. Жалко только то, что эти люди страдают, делая грех, Господь им попускает, чтобы смирить меня, чтобы очистить. Если бы не я, они может быть и не согре?или бы, не сделали бы этого». Так как многие из нас любят жить непросто, с «лабиринтами», поэтому приходится нам очищаться от многих грехов. «Кто истинно смиренномудр, тот будучи обижен не возмущается и не говорит ничего в свою защиту о том, в чем он обижен, но принимает клевету как истину и не старается уверять людей, что он оклеветан, но просит прощения, потому что ценит только суд Божий, и это одно его волнует», — говорит ?саак Сирин. Что там люди подумают? Пример: подходит один монах к другому – «Пойдем, авву искусим». Сегодня у нас есть ?утки – допустим, ведро с водой привязать над дверью, окатить человека, — «давай попакостим». Так же было у Отцов – «Пойдем, авву искусим, проверим его на смирение». Подходят к нему и говорят: «Авва, ты блудник» — он говорит: «Так и есть, да. Простите меня, братья, гре?ного». Они говорят: «Авва, ты разбойник!» — он говорит: «Да, да, да. Простите. Всё так, правильно». «Ты гре?ник великий!» — «Так, так, всё правильно». «Авва, ты еретик!» — «Нет, вот здесь согласиться не могу». То есть всё, что касается моих грехов – это одно, я готов это принять, а еретиком быть, конечно, не могу. Только одно, а так всё человек на себя брал. ? так же жития других святых, святителей, когда хотели кого-то с кафедры снять или ещё что-то — обычно подкупали блудницу, женщину легкого поведения, и она говорила: «Он ко мне приставал, зажимал меня» и всё прочее, прямо в храме она всё это рассказывает. ? он-то молчит! Он-то ничего не говорит! Он не говорит: «Что ты хулу несе?ь», не оправдывается, молчит, стоит! ? реально за это смирение потом либо видение какое-то происходит, либо сама блудница раскаивается в муках совести. А святой ничего не говорит, потому что клевету принимает как истину для того чтобы очистить свои грехи. Вот что такое смирение. ? на самом деле нам сегодня этого, конечно, не хватает. А первообразом у нас был Спаситель, Который молчал на клеветы. Пилат как говорил: «Ты что молчи?ь-то? Ты не понимае?ь что ли, что в моей власти, я могу Тебя отпустить?» — молчит. А тот бесится, он же при власти, а тут такое. «Что Ты молчи?ь, что Ты мне ничего не отвечае?ь?» — молчит. ? в чем Его ни обвиняли, во всем Господь молчал, только разве сказал: «ты говори?ь». Ну и потом: «? отныне узрите Сына Человеческого», там уже Господь, конечно, в открытую сказал. А так смирение никогда на клеветы не отвечает. Это очень важно. Вот здесь-то и кроется как раз борьба с тщеславием, потому что тщеславие очень зависимо от мнения окружающих людей. Тщеславный очень раним, потому что заботится о том, чтоб люди думали о нем хоро?о. Апостол Павел говорит: «Мне лично не важно, как подумаете обо мне вы или прочие человецы, я и сам о себе никак не сужу, Судья же мне Господь». Вот единственный суд, на который мы должны опираться в своей жизни. Как часто у нас болит ду?а, если мы думаем, что кто-то о нас плохо подумал. Три недели человек может мучиться дома на постели, переживать. ? он будет молиться: «Господи, помоги мне, уте?ь меня». А в чем тебя уте?ать-то? В тщеславии что ли? Твое тщеславие тебя мучает, и ты же ещё проси?ь Меня помочь тебе. Но Я не могу тебе помочь тут. Потому что если Я тебе помогу, ты укорени?ься в этом грехе своем. А сия скорбь и дается, чтобы ты хоть немножко понял, что ты более?ь неправдой.
    • «Признание благовременной всякую скорбь, какая бы ни встретилась с нами». Слово Отцы специально употребляют – «благовременная», потому что всё, что с нами происходит, — происходит благовременно, абсолютно не случайно. Кто верит в случай – тот не верит в Бога. Это однозначно. «Он должен почитать это праведным воздаянием за грехи и справедливым наказанием за них», — говорит ?гнатий Брянчанинов. ? Святые отцы в этих состояниях очень часто вспоминали молитву разбойника: «Достойное по грехам своим приемлю». Эту молитву популяризировал преподобный Амвросий Оптинский. ? в скорбях она действительно помогает. Когда скорби тебя жмут, если ты начинае?ь молиться: «Господи, достойное по грехам своим приемлю и благо мне, яко смирил мя еси» (благо мне, что Ты меня смиряе?ь, Господи; не человек, потому что наказание человеческое жестоко, Божье наказание милостиво для спасения), и эти все молитвы действительно помогают человеку и отрезвляют его.
    • Скромность в одежде, в словах, в поведении, во всем.

СМ?РЕН?Е – то, что находится внутри человека, в его сердце, — как мы это можем приобрести? Максим ?споведник говорит: «Смирение рождается от чистой молитвы». С другой же стороны, — смирение есть источник чистой молитвы (подробнее об этом мы будем говорить в «Плодах смирения»). ? Святые отцы говорят, что это такая непонятная антиномия, тайна, что смирение усугубляется же смирением, усугубляется чистой молитвой, с которой же приобретается. Так вот, чистая молитва, которая рождает смирение – это подвиг человека, он стремится к этой молитве, когда он всё делает для того, чтобы эта молитва в нем осуществилась. По возможности. Когда он приобретает смирение, то смирение очищает его и прогоняет все страсти, и молитва становится по-настоящему чистой, внутренней уже. Не в уме, не в практике, а именно как состояние внутреннее, сердечное.
«В какой мере умножает человек молитву, в такой степени смиряется и сердце его». Что это значит: не количество умножае?ь – «чем боль?е я побубню, постою, почесав затылок, то, значит, тем боль?е я смиренный буду», — нет; а именно умножение молитвы в плане про?ений, в плане просьб. «Нищие духом» — по определению в арамейском языке (еврейском) этот термин называется «анавим», то есть «бедняки Господни», те, кто беден ради Господа, те, кто постоянно ждет помощи от Господа. Так вот смиренные – это те, кто постоянно ждет помощи от Господа и умножает постоянно молитвы к Богу. Почему у нас сегодня нет жажды молиться? Потому что нет смирения. «Мы же самодостаточные люди, зачем молиться-то мне? Мне и так хоро?о, в общем-то. Ещё я это правило буду читать. Что оно дает особого-то?» — вот как гордость размы?ляет. По сути-то должно быть по-другому. Мы должны жаждать молитвы, должны ощущать жажду помощи Божией, потому что сами мы, конечно, гре?ники окаянные.

  • «Если кто при молитве своей сподобляется уте?ения, которое рождается от внимательной молитвы, тот опытно знает, что именно в драгоценные минуты умиления являются в нем помыслы смиренномудрия, преподающие ощущение смирения». Здесь говорит ?гнатий Брянчанинов о внимательной молитве – это очень важно, потому что кто бубнит на молитве, тот не получает вообще никаких плодов. Т.е. нужно понимать, что молиться мы должны ради внимания, со вниманием обязательно. Так вот, это внимание в молитве рождает в человеке умиление, которое рождает помыслы смирения, и которые потом пробуждают в человеке чувство самого смирения.
    • Также сюда нужно включить: отсечение своей воли, желаний, послу?ание, покаяние, плач о грехах и раскаяние. Варсонофий Великий говорит, что «вера есть смирение». Пимен Великий так же добавляет: «Веровать – значит пребывать в смирении и благости». Понимаете, что на?а вера фактически не должна иметь никаких отличий от смирения. Верую — значит смиряюсь. ?наче нет Евангелия.
    • ?, конечно же – молитвенное чтение Священного Писания, т.е. изучение Евангелия, изучение нрава Христова; изучение евангельских заповедей. Потому что чтобы исполнить, нужно сначала знать, что исполнять. А для того чтобы знать, нужно это читать, вчитываться, чтобы это прописывалось в ду?е и чтобы человек в определенные моменты, когда он, допустим, растерялся, — он уже подсознательно мог поступить по-евангельски просто спокойно. Вот недавно случай рассказывал человек, который был с одним современным известным проповедником, разговаривал, и тот говорит: «Мы однажды тоже в Лавре несли послу?ание, был я и один мой знакомый послу?ник, мы вместе с ним пономарили в алтаре. А он постоянно молился. Надо свечку подавать, ещё что-то, — а он молится. Владыка зовет, я лечу со свечой… А он лежит на четвереньках, молится. В конце концов, я ему подвесил пинка. Он встает, — представляете, что такое, когда тебя пинают — и говорит: «Прости меня, гре?ного!»». То есть это спонтанно получается. ? второй случай он рассказал: «Мы гладили: он подкидывает полотенце — я глажу, он подкидывает – я глажу… Вдруг он подкидывает, руку не успевает убрать, и я по руке ему утюгом как про?елся… Он руку резко отдернул и так спокойно говорит: «Да простит тебе Господь». Потому что подумал, что я это специально сделал». Обычно как в таких случаях – некоторые из нас даже матерятся, и такое бывает. Что-то резкое вдруг произо?ло – и сразу человека понесло. Потому что вот эта спонтанность, когда резкая скорбь, или боль или иску?ение находят, — и человек реально может даже начать материться, вспомнив свои про?лые эти грехи — не то, чтобы смириться. То есть нужно как раз обязательное чтение Священного Писания, когда человек очень долго вчитывается в Священное Писание, и оно ему помогает.

Смирение без предварительного помысла смущения, т.е. по благодати. Так вот, есть такое состояние, почему ?гнатий Брянчанинов особое внимание уделяет именно разграничению смиренномудрия и смирения, — бывает, что смирение посещает человека без смиренномудрия, просто оно находит, и человек сразу в своем сердце ощущает именно смирение, без предварительного мыслительного процесса. Он говорит следующее: «Когда меня подвергли наказанию и бесчестию, внезапно ощутил я жар во всем теле моем и при нем какую-то необъяснимую словами мертвость, после чего вдруг запылало из сердца желание получить всенародное посрамление и зау?ение от палача на площади за грехи мои. Несказанная радость и сладость объяли меня; от них я пребывал в течение двух недель в восторге, как бы вне себя». ? здесь ?гнатий Брянчанинов как бы сравнивает (это он про себя, конечно, пи?ет), что в этот момент он понял, что такое страдание мучеников, когда мученики говорили: «Господи, сие есть страдание в радость рабам Твоим». Почему? Потому что смирение настолько обымает человека, что человек хочет страдать за Любовь, за очищение своих грехов, он мог приносить себя в жертву. ? эта Жертва была, прежде всего, принесена на Голгофе, на Кресте. Тогда становится понятно, почему Бог со?ел на распятие – потому что смиренный. Потому что не просто нас погубил и изгнал из рая, а потому что за нас жизнь Свою отдал, желая на?его спасения и вечного Царства, наследия вечных благ.

СТЕПЕН? СМ?РЕН?Я:
1. Начало смирения – это нищета духа. Вот это обнищание, когда мы начинаем бороться с собою и прогонять гордость.
2. Средняя степень преуспевания – это непостижимый мир Христов. Когда человек находится в мирном состоянии, примиренный с собою, со всеми, с Богом. Христос в нем – это мир Христов. Это средняя степень смирения.
3. А конец и совер?енство – это любовь Христова. Всепоглощающая Божественная любовь – это есть конец смирения, то, к чему смирение возводит. Недавно разговаривал с одним человеком тоже, и вот он говорит: «Прожили с женой мы двадцать (или тридцать) лет, и я только сейчас начал делать поступки любви». Мы с ним общаемся давно, он знает мою точку зрения на эту тему, но всё равно как-то смутился. Я говорю: «Да мне не надо объяснять, потому что «любовь – это совокупность совер?енств»». С любви никто не начинает жить, к любви должны прийти. С влюбленности, с похоти, с чего хоче?ь – с этого начинают люди свою семейную жизнь. Но никак не с любви. Потому что любовь – это совокупность совер?енств. ? человек никогда не достигнет любви прежде достижения им смирения. Смирение в своей конечной форме есть любовь. Последняя степень смирения – это рождение любви. Но о любви у нас будет другая беседа.

ПР?ЗНАК? ?СТ?ННОГО СМ?РЕН?Я: как можно понять, истинно мы смиряемся или нет?
1. Преподобный Петр Дамаскин говорит: «Терпение скорбей с благодарением». Т.е. когда человек благодарит не только с радостью, как понимающий, но и через силу. Потому что поблагодарить, когда больно и поблагодарить, когда тяжко, именно поблагодарить естественным образом – очень тяжело, это подвиг, это труд. Поэтому как бы человек ни начинал благодарить Бога за скорби – с крестом ли, с распятием ли, с тяжестью ли, с радостью ли, — любое благодарение приемлется потому, что это есть продвижение в благодарении. Сразу человек никогда не будет за скорби благодарить осознанно и с радостью, такого не бывает, для этого уже степень смирения должна быть у человека.
2. Самоукорение, самоуничижение, почитание всех превосходнее себя. Потому что человек, что называется, «должен знать свое место». Нелицеприятное выражение. «Каждый сверчок должен знать свой ?есток». А гре?ник должен знать свое место, потому что он – гре?ник. ? не надо из себя делать праведника и мечтать о чем-то духовном. Человек должен обязательно, прежде всего, помнить о своих согре?ениях. Если не будет покаяния, не будет и молитвы, ничего не будет без покаяния. А тем более без осознания своих грехов не будет и правильного видения. Смирение рождает ведение – то есть правильное знание о вещах. ? только смиряющийся человек, знающий свои грехи, укоряющий самого себя, уничижающийся — он действительно принимает именно правильное зрение духовных вещей.
3. Терпение обид с благоду?ием, благоговение к ближнему. Очень важно сегодня, когда мы прощаем человеку и когда нас обижают, — мы должны не только не обижаться, а переносить это с благоду?ием. Что такое благоду?ие: это когда в ду?е находится благо, т.е. когда есть некоторая радость, некоторая ?ирота ду?и, ощущение духовного позитивного настроя, некоторая духовная энергия мощная — тогда оно переносится с благоду?ием. Не когда ты сказал: «я тебя прощаю», а сам жде?ь – «когда бы у него дом сгорел», подсознательно, чтобы Господь как бы показал, что «ты всё-таки был прав, и Я его наказал». Не это! На про?лой беседе мы с вами говорили, что когда ты види?ь человека, когда ты готов его простить, и когда ты види?ь своего врага погибающим – ты должен прослезиться за него! Вот это есть настоящее благоду?ие, настоящее всепрощение. А не так, как мы обычно делаем: простили и ждем, когда же у него там что произойдет.
4. Неверие самому себе, отвержение своей воли и послу?ание. Вот у Отцов очень часто многое время уделяется именно неверию самому себе. Уж не про сны они говорят и не про мечты, а именно по своему мнению, по разуму они говорят, что не надо верить самому себе. Т.е. всегда нужно подвергать себя некоторому сомнению, ну по минимуму – не настаивать на своей точке зрения. Когда мы настаиваем на своем, это рождает грех спорливости. Спорливость – это как раз есть то, когда мы свято верим в правильность своей точки зрения, не поколебать. Отвержение своей воли и послу?ание: знаете, что у Отцов монастыря, конечно, послу?ание – это обет, который они дают игумену, потому что Бог дважды не судит, монах отдался на послу?ание игумену, и должен нести свой крест как он есть. Да, это будет тяжело, никто не говорит, что это сразу, но в этом заключается именно кратчай?ий путь к смирению.
5. Скромность, неосуждение ближнего, отсутствие надмения. Не в том, чтобы, когда мы начинаем сегодня практиковать смирение, чтобы прям сразу надмение у нас исчезло. Конечно, будет казаться, что его нет, но на самом деле это неправда. Оно есть, и очень будет прятаться, будет хитрить. Но в общении с ближними мы должны все-таки следить за собой и стараться общаться без надмения. Хотя бы именно вне?не это должно быть у нас ограничено. Особенно это касается начальственных должностей, когда человек имеет у себя в подчинении людей. Св. Григорий Нисский говорит, что если ты начальник, у тебя есть естественный стимул для того чтобы надмеваться, гордиться, к человеку относиться презрительно. Особенно если ты боль?ой начальник и вообще у тебя «жизнь удалась», что называется, то просто не знаю, можно ли вообще как-то побороть надмение в этом случае. Очень тяжело, если человек действительно себя заранее не переплавит.
6. Надежда на Бога, жажда молитвы, молитва о даре смирения. Вот на молитве о даре смирения настаивает ?саак Сирин, говорит, что обязательно человек должен молиться непрестанно, чтобы Господь даровал ему смирение. О жажде молитвы мы уже сказали, — что когда человек смиряется, он понимает, что он нуждается в помощи Божией, и постоянно умножает молитвы, молится, постоянно просит, потому что погибает, потому что хочет спастись и ждет от Бога помощи. На?а немолитвенность говорит о том, что мы горды и самодостаточны. Нам хватает самих себя, чтобы спастись. ?, конечно же, это надежда на Бога. Я вначале о ней уже сказал, это очень важный признак, потому что сегодня мы, когда живем, мы в основном надеемся на себя, на собственные силы, на деньги, — на всё, что нас окружает, только не на Бога. По?ел человек в ГА?, заплатил за права – «ну, по милости Божией получил». Т.е. человек надеется именно на мирские средства, иногда на греховные. А на Бога не надеется. На самом деле это разительно, причем боль?инство верующих так. Мы вроде верующие, но мы уже верующие давно были, сейчас мы просто живем, надеемся на самих себя, и живем именно в грехе. Надежды на Бога нет.
7. Незрение своих добродетелей, зрение своей гордости и считание себя должником у Бога. Здесь Отцы говорят о том, что смирение есть некоторое покрывало, которое скрывает в человеке вообще всё, что есть в нем доброго. Причем это делается таинственным образом. Человек в себя смотрит – доброго не видит. Помните, к одному старцу при?ли философы и говорили: «Мы знаем, что ты смиренный человек, ты кроткий, ты добродетельный. Но почему ты всё время говори?ь, что ты этого не имее?ь? Мы же видим, что у тебя это всё есть». Он говорит: «Вы мне поверьте, что я этого не вижу». ? он не обманывал никого, потому что смирение закрывает глаза, и человек не видит своих добродетелей. А гордость что делает – не видим своих грехов, «их нет, у нас только одни добродетели». То есть всё наоборот.
8. Безразличие к мнению окружающих и молниеносное раскаяние в грехе против смирения, т.е. человек, когда чувствует, что поступил не смиренно, кого-то обидел, как-то поступил неправильно, должен раскаиваться сразу. Смирение является общей платформой для всех добродетелей. Поэтому когда любую добродетель ты нару?ил, особенно против ближнего если погре?ае?ь, относи?ься с дерзостью, всё, что касается гордости, тщеславия, — то сразу нару?ается смирный (мирный) дух внутри, смирение начинает колебаться, и в этот момент нужно очень часто человеку раскаиваться, очень быстро, для того чтоб получить помощь от Господа.
9. Ну и конечно – безразличие к мнению окружающих, к этому надо нам всем привыкать, потому что единственное мнение – это ответ на Стра?ном Суде Божием, вот это мнение веское, это уже безапелляционно, вот оно! Всё что там другие скажут – ну и скажут, и что? Это ровным счетом ничего не значит. Как вот, допустим, про кощунниц этих (примеч. – кощунство в ХСС 21 февраля 2012 г.) диспут один вели: «Вот, вы их осуждаете», я лично сказал: «Знаете, вот я их осуждаю на 15 лет». Всё. Они будут сидеть 15 лет? Нет. Почему? — «Так закона же нет. Ты же не легитимный». Я говорю: «Ну, приговор мой действует», — «Ну, в тебе самом может быть и действует, но даль?е тебя-то он не распространяется. Ноль! Ну и что, что ты сказал». Ну и что, что люди о нас говорят, это их приговор, он остается у них внутри, максимум два-три человека сплетников там, кто вокруг наберется. Всё! Даль?е не пойдет. Ну, если только Невзоров не пропиарит по НТВ всю эту гадость. А так даль?е не пойдет — чего нам бояться-то? А Божественное определение – вот оно. Оно пойдет, оно будет конкретно касаться нас, Его мнение касается нас, каждого лично, касается на?его вечного спасения, этим мнением мы должны дорожить. Мы должны жить по-другому, чтобы Господь благое слово о нас сказал. Как помните, когда ?аков боролся с Богом: «Не отпущу, пока не благослови?ь!», т.е. пока не скаже?ь обо мне доброго слова. Благословение – это доброе слово, добрая слава. «Пока не скаже?ь обо мне доброго слова – не отпущу!» Вот за что был вызван ?зраиль, вот где была его вера.

?так, неболь?ой вывод. ?гнатий Брянчанинов подводит следующий итог признакам истинного смирения: «Смирение не имеет врагов, не печалится, не гневается, не стра?ится, не человекоугодничает, ищет во всем помощи Божией, презирает всё мирское». Не надеется на мир, ну, сами понимаете, и если даже боль?е идти, то некоторые люди вообще презрели весь мир полностью. Не имеет врагов – какая сила! А почему не имеет врагов? Потому что смиренный никому зла не приносит. А с другой стороны — смиренный ни против кого враждовать не может, потому что он всех простил, даже тех, кто ему сделал явное зло. Он всех простил и за всех молится.

ПР?ЗНАК? ЛОЖНОГО СМ?РЕН?Я

  1. У Отцов есть такое понятие, как мнение смирения. Знаете, что такое мнение? Это самомнение – вид прелести, так и называется у Отцов – прелесть мнения, т.е. когда человек мнит о себе. Так вот, мнение смирения, — когда человек мнит, что он смиренный, — это, говорит ?гнатий Брянчанинов, «самый ужасный вид гордости». Самый ужасный, стра?нее гордости нет, чем та, когда человек мнит себя смиренным. К мнению смирения также можно отнести – удивление своему смирению, самому себе, своим добродетелям, говорит ?оанн Златоуст. Когда человек удивляется самому себе: «Какой я вообще, ну ты посмотри, а! Даже сам не ожидал!» Когда мы самим себе удивляемся, – «какие мы хоро?ие!»
  2. Смиреннословие, смиренничанье, смирение перед выс?ими людьми, а надмение над низ?ими; смирение от выгоды. Разное смирение, но которое носит точечный характер: «Вот здесь я смиряюсь, тут я – вот какой я есть».
  3. Доброделание напоказ, желание похвал. Когда человек делает так, чтоб трубили о нем люди; помните, Господь говорит об этом в Евангелии.
  4. Прекословие, самооправдание, спорливость, самохвальство; зрение своего смирения и доброделания, т.е. когда я всё вижу – «сколько я много сегодня добра сделал! Я по пальцам могу пересчитать, сколько я сегодня много сделал добра! А грехов не помню ни одного». Это есть как раз ложное смирение. Святые отцы даже так и говорят: «Не становись учеником того старца или подвижника, который любит похвалу или сам себя хвалит». Не становись, это — ложное смирение, это погибель, ничего доброго там не будет.

ПЛОДЫ СМ?РЕН?Я – что оно нам дает?

  1. Прежде всего, все Святые отцы об этом говорят – прощение всякого греха, смирение потребляет любой грех, испепеляет, пожигает, никакой скверны в человеке не остается, полное освобождение от греха.
  2. Погубление всех страстей. В чем разница греха и страсти? Грех – это плохой поступок, страсть – это навык к этому греху, привычка, это уже укоренив?ийся грех. ? так же ещё «исцеление ду?евных недугов» – говорит авва Варсонофий.
  3. «Навык смирения отсекает ду?евную раздражительность естественно» — говорит Василий Великий. Очень важно – когда человек навыкает к смирению, пребывает в смиренномудрии, практикуется, то он погубляет в себе раздражение. Вот сегодня раздражение – это боль?ая проблема современного общества, причем такая, что люди, даже христиане, не могут ничего поделать. А что ты поделае?ь-то, если ты считае?ь себя вы?е своего мужа или вы?е своей жены. Ведь так же происходит – если ты раздражился, значит, ты посчитал, что ты вы?е. А если ты посчитал себя — ниже – ты никогда не посмее?ь раздражиться, никогда. Поэтому святитель Василий Великий говорит, что смирение и смиренномудрие – оно просто естественным образом прогоняет раздражительность из человека, прямо на уровне естества, потому что, как мы говорили в беседе о гневе, что раздражение и гнев – это есть естественные страсти, которые даны человеку для того чтобы он боролся с грехом. Раздражение, гнев — на что у нас должны быть? На грех! А мы на ближнего раздражаемся. А грех у нас обласкан, по головке поглажен.
  4. «Глубокий покой совести, умиротворение сердца»говорит ?саак Сирин. Действительно – мечта всякого христианина – иметь глубокий покой совести, умиротворение сердца, мир Христов, смирение – вот он, евангельский покой.
  5. «Радость, веселье неизреченное, надежда непостыжаемая» – говорит Симеон Новый Богослов. Смиренные всегда радостные. Вот обычно, знаете, смиренных представляют – нарисуют человека, типа он с похмелья идет, такой вид у него, такой не расчесанный, лохматый весь, в полуприпадочном состоянии, которому всё равно вообще – убьют его или ещё там что-то будет. Обычно такими смиренных рисуют. Это неправда! Смиренный человек – он не хихикает, но он радуется всегда, он всегда находится в хоро?ем состоянии духа, в позитивном! Помните фильм «12», Ефремов говорит: «А вы всегда ржете и ржете…» Ну, действительно. Потому что смирение – оно другое, оно постоянно радуется, оно никогда не скорбит. ? это очень важно. Вот говорят: «А что ты не рже?ь? Ты что, не смиренный что ли?» Ну, мы не к тому призваны, действительно. Такой гогот и смех – он Отцами не приветствуется, потому что это не смирение. «Надежда не постыжает» — надежда действительно человека не постыжает, и очень важно, когда человек обретает эту надежду в Боге, и во всём, что бы с ним ни происходило в его жизни, — он знает, что Господь его не бросит. Ему не стыдно оттого, что он надеется на Бога, он не постыдится в своей надежде потому, что уповает твердо и верит в Бога, что Господь, что бы ни происходило с ним, он, безусловно, будет Богом помилован. Да, очень много иску?ений. Многие Отцы умирали в скорбях, вы знаете об этом? В муках умирали. Обычно мы как представляем: кончина праведника – всех благословил, ручки сложил и ото?ел ко Господу. Так многие христиане умирали, да. ? прадеды на?и рассказывают же, люди, – так и было: на лавку прямо ложились и умирали. Подо?ел, всех благословил, лег, и всё – умер. Даже люди понять не могли, как это всё быстро. Даже не рассказывали о том, что они оповещены, когда у них будет кончина. Допустим, тоже недавно один случай был: проповедник один известный в Сибири – ему тоже Господь явился и сказал, что всё, «скоро заберу тебя на огненной колеснице». Всё, он собрал всю семью, все приехали, послужили Литургию, потом он сел в ма?ину с мату?кой и попали в аварию. Никто не пострадал в этой аварии, вообще никто, у него просто загорелась ма?ина, центральный замок сработал, и заклинило двери, и они даже не вылезали, они просто сидели. Ну, Господь сказал – и всё, вот оно, при?ло. ? он ото?ел ко Господу. Когда Господь сообщает такую кончину праведнику – это одно дело. Но мы-то обычно, что думаем – что праведник должен умереть нормально. А когда вот так трагически, как, помните, старец Лев Оптинский – охал так, что бревна ходуном ходили, когда был при смерти, очень тяжело ему было. ? многие что думают: «Вот, за грехи». А на самом деле как раз здесь и есть надежда праведника, что Господь через такие великие скорби до конца как бы испытывает человека и очищает его от множества грехов. Страдания ?ова Многострадального, помните, — всех детей потерял, всё, — это же не для того, чтобы посрамить, а для того чтобы укрепить и явить миру пример именно надежды на Бога. «Я знаю, ?скупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою» — говорит ?ов.
  6. «Воздержание, самоограничение, внимание, концентрация всех сил человека, целомудрие» — говорит ?гнатий Брянчанинов. Вот эти плоды человек получает от смирения.
  7. Благодать («Господь смиренным дает благодать» — из Священного Писания знаем). «Услы?анная молитва» — говорит ?оанн Лествичник, т.е. когда ты моли?ься, твоя молитва слы?ится Богом, потому что Бог молитву смиренных слы?ит, как мы читаем в Священном Писании. Чистая молитва – то есть не рассеянная, просто молитва к Богу, когда человек молится лицом к лицу с Богом, и нет брожения помыслов, он не думает – «а что было в начале молитвы?» и «а что будет в конце?», т.е. всё совер?енно по-другому. «Смирение – источник тайн нового века». Смирение человека научает тайнам нового века, то есть тайнам вечности. Потому что смирение оттуда, и оно научает человека жизни — как там есть.
  8. Самое главное, собственно, самое ядро смирения: говорит авва Варсонофий, что плоды таковы – это «нрав Христов, богоподобие, селение, храм Божества, и человек в этом случае становится богоносцем и богом по благодати», т.е. обожевается. Здесь учение Святых отцов об обожении, что человек через смирение кратчай?им путем становится богом по благодати.

?так, как же стать нам смиренными? Очень важно, я это слово специально сегодня употребил, которое очень быстро нас приводит в понимание стяжания смирения – это просто быть покорными; покорство – это и есть путь к смирению, это одно из его составных частей. Это очень просто, очень понятно, ведь никаких трудностей – все знаем, что такое быть покорными. Поэтому, как сказано, — вперед, выполнять предначертанное. «Сколь сильно нам необходимо смирение, столь сильно враг будет противостоять этому. Это самое главное сражение в духовной битве». Не раз ещё мы будем впадать в иску?ения. Ты хоче?ь смириться, но так раздражи?ься, просто до зела. А знаете, что это такое? Тихон Задонский и другие Отцы говорят о том, что Господь посылает нам это иску?ение, чтобы мы увидели, — а где мы, в какой мы находимся точке в системе духовных координат, и ещё боль?е бы смирились от этого. ? когда у нас происходят при стяжании смирения иску?ения, падения, раздражение, гнев, ярость и злоба, — это всё воспринимайте к тому, чтобы ещё боль?е смириться. Не отчаивайтесь! Господь просто показывает нам, чтобы мы не играли в смирение, а смирялись по-настоящему.
***

Текст составлен по фильму-лекции о смирении.

Если Вы заметили о?ибку в тексте — пожалуйста, напи?ите нам об этом на электронную почту – bogovidec@yandex.ru

Открыть текстовый документ беседы о смирении

Добавить комментарий